Игры Дэвида Кейджа: до и после Omikron

Кейджу совершенно неинтересны детали полицейских расследований, но ему очень хочется передать игроку ощущение азарта, которое чувствует детектив, идущий по следу, и страх преследуемого преступника, и растерянность жертвы, так что Кэйл является и первым, и вторым, и третьим. Осознав некоторую шизоидность ситуации, режиссер попытался «поправить» дело в Fаhrеnhеit, разнеся роли детектива и подозреваемого - в результате нам пришлось прятать улики в первом акте, чтобы осложнить себе задачу во втором, хотя и там с самого начала было понятно, что преступление имеет сверхъестественную природу, и обычное детективное расследование результатов не даст.

Продолжая аналогию, можно сказать, что персонажи для Кейджа - лишь инструменты, и он легко меняет их по ходу пьесы, лишь бы довести мелодию до конца. И если в Omikron, переходя из тела в тело, мы, по крайней мере, оставались тем же Nomad Soul, то в Неаvу Rаin, как в «Прощальной симфонии» Гайдна, в последнем акте из четырех героев - инструментов мог «звучать» лишь один, причем любой.

Да, в своей последней игре Кейдж нарушает, кажется, все каноны детективного жанра. Если пройтись по знаменитым «правилам ван Дайна», можно легко заметить, что не соблюдена примерно половина из них: от «детектив должен быть только один» до «не нужно приплетать ещё и любовную историю» и это притом, что автор недрогнувшей рукой вымарал из сценария сверхъестественные элементы.

назад | вперед